hoffmann | :: 1812 ::.

Война в Испании, где погибал цвет наполеоновской армии, дала надежду Александру I взять реванш за Аустерлиц, поражение под Фридландом и Тильзитский мир.

Начиная с 1810 г. в высших слоях российского руководства появляются планы превентивной войны против Французской Империи. В 1811 г. Бенигсен писал в проекте, поданном Александру I: “Не лучше ли России предупредить своих неприятелей наступательной войной... Итак, ясно видно, что Наполеон на первый случай не может иметь более как 90 тыс. французов в своем распоряжении на войну с русскими... прибавим к сему, что, оставаясь в оборонительном положении, дадим мы полякам увеличить их войска, между тем как наступательными действиями, если не успеем мы истребить или рассеять польской армии, то по крайней мере уменьшим ее гораздо... Ко всему этому, что изъяснил я, кажется мне, что власть Наполеона никогда не была менее опасна для России, как в сие время, в которое он ведет несчастную войну в Гишпании и озабочен охранением большого пространства берегов...” (материалы Военно-Учетного Архива Главного Штаба)

О том же говорит “Политический мемуар” Д’Аллонвиля”, направленный Александру, где прямо сказано, что необходимо “...начать наступление, вторгнувшись в герцогство Варшавское, войдя по возможности в Силезию, и вместе с Пруссией занять линию Одера, чтобы заставить выступить германских князей и возбудить восстание на севере Германии. Расформировать польское правительство, рассеять его вооруженные силы... и безжалостно разорить герцогство, если придется его оставить... Нельзя терять из виду, что человек, с которым мы воюем, соединил силы старой Франции с завоеваниями новой Франции и силами организованного якобизма... Мало потому поставить препятствие на пути столь большой мощи, но необходимо ее уничтожить.” (Fabry G. Campagne de Russie. 1900-1903)

В начале 1811 г. началось движение частей русской армии к западным границам. Маршал Даву, командующий Эльбским обсервационным корпусом, в рапортах Наполеону писал: “Нам угрожает скорая и неизбежная война. Вся Россия готовится к ней. Армия в Литве значительно усиливается. Туда направляются полки из Курляндии, Финляндии и отдаленных провинций. Некоторые прибыли даже из армии, воевавшей против турок...” (3 июля 1811 г., из Гамбурга). Спустя несколько дней:”...имею честь адресовать Вашему величеству последние рапорты из Варшавы... вероятно, они сильно преувеличены, ибо согласно им в Ливонии и Подолии собрано более 200 000 тыс. солдат, но ясно, что силы русских там очень значительны.”(Margueron. Campagne de Russie. 1810-1812)

Рапорт Даву от 27 июня: “ ...русские открыто говорят о вторжении в герцогство Варшавское по трем направлениям: через Пруссию из Гродно на Варшаву и через Галицию.”

Рапорт таможни на Буге от 6 июля:”Три офицера из дивизии Дохтурова осматривали границу по Бугу... Русские жители и казаки уверяют, что эти офицеры приехали выбирать место для лагеря и что скоро русская армия вступит в герцогство.”

15 июля Наполеон пишет министру иностранных дел:”...пошлите курьера в Россию, ответить на присланные графом Лористоном депеши... скажите, что я готов уменьшить данцигский гарнизон и прекратить вооружения... если Россия со своей стороны сделает нечто подобное; мои приготовления носят оборонительный характер и вызваны вооружением России...” (переписка Наполеона, т.22, стр. 327)

Необходимо отметить, что когда силы русской армии на границе составляли около двухсот тысяч, вся группировка Даву насчитывала не более 70 тыс., плюс 50 тыс. солдат войска герцогства Варшавского.

15 августа в Тюильри Наполеон обратился к русскому послу Куракину с угрожающей речью:” Я не хочу войны... но вы сами хотите присоединения к России герцогства Варшавского и Данцига... Пора нам кончить эти споры. Император Александр и граф Румянцев будут отвечать перед лицом света за бедствия, могущие постигнуть Европу в случае войны. Легко начать войну, но трудно определить, когда и чем она кончится...” Фактически, это был разрыв отношений с Россией.

Рапорт генерала Рожнецкого от 31 августа: “...новости с северной границы Ломжинского департамента подтверждают (..): большое количество повозок циркулирует между Пруссией и Россией. Ни от кого не скрывают, что речь идет о боеприпасах.”

В январе 1812 г. Наполеон отдает распоряжение о концентрации дивизий Великой Армии.

Невозможно уйти от факта, что русские войска сконцентрировались на границах почти на год раньше французской армии, а характер дислокации корпусов не допускал двоякого толкования - Александр готовился к наступательной операции.

20 июня 1812 года князь Багратион писал Александру I: “Неприятель, собранный на разных пунктах, есть сущая сволочь... Прикажи, помолясь Богу, наступать...”

В ночь на 24 июня 1812 г. наполеоновская армия перешла русскую границу на р. Неман в районе Ковно.

Даты указаны по новому стилю.

источник цитирования: Олег Соколов “Армия Наполеона”, СПб, “Империя”, 1999 г.