"В некоторые города лучше не возвращаться. Пожив на изнанке своего мира, становишься циником. Наверное, так и надо: иначе никак не принять тех перемен, что происходят в тебе при смене обстановки. Упорно и методично меняешь себя, потому что окружающее ты изменить не в силах. Загоняешь в дальний пыльный чулан то, что другие называют памятью, заколачиваешь вход толстенными досками в надежде, что эта назойливая сволочь скоро сдохнет без еды и воды, без всего того, что окружало тебя некоторое количество лет.
Но память - это единственное, что нельзя убить. Наверное, она умирает только вместе с хозяином.
И поэтому необдуманные визиты опасны. Снова с тебя шелухой слетает все то, что ты привык считать результатом удачной мимикрии. Каждый новый шаг все быстрее возвращает тебя в естественную среду обитания. Тут не нужен акваланг, чтобы плавать. Тут просто совсем другая вода.
Ты чувствуешь, будто последний раз был здесь часов сорок назад, и просто вернулся после совсем недолгого отсутствия. Кривые улочки и не думают распрямляться, все такая же несуразная болтовня хорошо знакомых радиоведущих кажется глупой, но до невозможности милой, и даже привет муссонного климата - ветер, который обязательно будет дуть в лицо, - это как встретить не очень близкого, но все же старого знакомого, с которым есть, что вспомнить именно по причине давних отношений.
Нельзя ожидать беспристрастности от человека, который вернулся на пять лет назад. Машина времени существует. Это красный рейсовый автобус под номером 501 с синей надписью под лобовым стеклом - "Владивосток-Уссурийск". Места еще есть, садитесь на свободное.
Некоторые города лучше не покидать. Сначала ты любишь их, как занимательные приключения, как средство прогнать скуку. Ты широко открываешь рот и глаза, дивишься тому, что стоишь там, где никогда не собирался остановиться. Ты точно, стопроцентно уверен, что все это может закончиться по твоему желанию, что чужое великолепие не сможет тебя растворить, потому что из всякого не своего рая у тебя есть обратный билет. Гораздо хуже знать, что ты невозвращенец. И обратной даты может и не быть. Приходится жить. Приходится не думать. Приходится что-то делать. Приходится спать, есть, что-то кому-то говорить. Приходится искать положительные стороны. Нет, это не измена. Нельзя изменить тому, чего нет. Круг радиусом сто километров - вот твоя планета. Только телефон иногда ломает все планы в этой жизни. Поэтому лучше забыть, что где-то в мире еще есть жизнь. Слишком хлипкая дверца стоит в твом Чулане Памяти.
Я сидел один в холодном вагоне электрички и смотрел на солнце. Оно никак не могло решить, садиться ему, или нет. Потом все же лениво провалилось за сопку, оставив серо-оранжево-черный градиент на горизонте. Где-то ближе к хвосту поезда оставался город, наконец-то вылезший из межсезонья, и замерзающий залив с одинокими, почти математическими точками первых рыбаков.
Иногда я думаю - а может, хорошо, что память нельзя убить? Иначе никогда-никогда не окажешься в морозном вагоне, и расплывчатое солнце не подмигнет тебе на прощание, а планета не вздохнет тяжело, и не уйдет на новый виток..."
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Date: 19 May 2006 08:09 (UTC)"В некоторые города лучше не возвращаться.
Пожив на изнанке своего мира, становишься циником. Наверное, так и надо: иначе никак не принять тех перемен, что происходят в тебе при смене обстановки. Упорно и методично меняешь себя, потому что окружающее ты изменить не в силах. Загоняешь в дальний пыльный чулан то, что другие называют памятью, заколачиваешь вход толстенными досками в надежде, что эта назойливая сволочь скоро сдохнет без еды и воды, без всего того, что окружало тебя некоторое количество лет.
Но память - это единственное, что нельзя убить. Наверное, она умирает только вместе с хозяином.
И поэтому необдуманные визиты опасны. Снова с тебя шелухой слетает все то, что ты привык считать результатом удачной мимикрии. Каждый новый шаг все быстрее возвращает тебя в естественную среду обитания. Тут не нужен акваланг, чтобы плавать. Тут просто совсем другая вода.
Ты чувствуешь, будто последний раз был здесь часов сорок назад, и просто вернулся после совсем недолгого отсутствия. Кривые улочки и не думают распрямляться, все такая же несуразная болтовня хорошо знакомых радиоведущих кажется глупой, но до невозможности милой, и даже привет муссонного климата - ветер, который обязательно будет дуть в лицо, - это как встретить не очень близкого, но все же старого знакомого, с которым есть, что вспомнить
именно по причине давних отношений.
Нельзя ожидать беспристрастности от человека, который вернулся на пять лет назад. Машина времени существует. Это красный рейсовый автобус под номером 501 с синей надписью под лобовым стеклом - "Владивосток-Уссурийск". Места еще есть, садитесь на свободное.
Некоторые города лучше не покидать. Сначала ты любишь их, как занимательные приключения, как средство прогнать скуку. Ты широко открываешь рот и глаза, дивишься тому, что стоишь там, где никогда не собирался остановиться. Ты точно, стопроцентно уверен, что все это может закончиться по твоему желанию, что чужое великолепие не сможет тебя растворить, потому что из всякого не своего рая у тебя есть обратный билет. Гораздо хуже знать, что ты невозвращенец. И обратной даты может и не быть. Приходится жить. Приходится не думать. Приходится что-то делать. Приходится спать, есть, что-то кому-то говорить. Приходится искать положительные стороны. Нет, это не измена. Нельзя изменить тому, чего нет. Круг радиусом сто километров - вот твоя планета. Только телефон иногда ломает все планы в этой жизни. Поэтому лучше забыть, что где-то в мире еще есть жизнь. Слишком хлипкая дверца стоит в твом Чулане Памяти.
Я сидел один в холодном вагоне электрички и смотрел на солнце. Оно никак не могло решить, садиться ему, или нет. Потом все же лениво провалилось за сопку, оставив серо-оранжево-черный градиент на горизонте. Где-то ближе к хвосту поезда оставался город, наконец-то вылезший из межсезонья, и замерзающий залив с одинокими, почти математическими точками первых рыбаков.
Иногда я думаю - а может, хорошо, что память нельзя убить? Иначе никогда-никогда не окажешься в морозном вагоне, и расплывчатое солнце не подмигнет тебе на прощание, а планета не вздохнет тяжело, и не уйдет на новый виток..."
Похоже, нас много.