::: 2003 ::: I ::
7 Jan 2003 15:39![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hoffmannя даже не мог себе представить, что возвращаться будет так неуютно. мерзнут лапы и хвост. нос осторожно пробует жесткий воздух, глаза норовят повернуться вовнутрь, чтобы не видеть грязно-белое, грязно-серое, грязно-черное, насмерть замерзшие окна маршрутки, истоптанный скользкий имперский мрамор и бесконечные тоннельные кабели. постоянное ощущение потери. мама, я заблудился. мне холодно.
не бывает, не бывает. не бывает, чтобы в три неполных дня уместилось невесть сколько концентрированного времени, весь мировой кинематограф, море и еще немножко.
в кладовках памяти отснятые катушки с пленкой, только вот где напечатать, как вытащить из головы? как сохранить, чтоб не потускнело, не выцвело. как?
уже в симферополе начинаешь дышать всеми легкими, втягивать в себя неуловимое присутствие моря. и потом по извилистой дороге, через перевал, мимо голых виноградников, мимо поворота на "артек", над морем, над морем! и дышишь, дышишь, высунувшись из окна такси, и мягкий ветер путается в волосах, и солнце и облака и горы, мелькает знак "Масандра" и с холма вниз, в город, и тени кипарисов на желтоватых стенах домов и синие горы над ними.
невозможный город, где хочется жить.
"жизнь - холмы, холмы"
дома с башенками, дома с лесенками, дома с широкими-узкими-маленькими-большими разноцветными окнами, веранды, дворики, лестницы с одной улицы на другую, веранды, крылечки, магазинчики в одну дверь - все спутано в неимоверно занятный клубок, который хочется потихоньку разматывать, теребить в пальцах, рассматривать то одним глазом, то другим. жаль только, что в карман не помещается.
вино, которое не пьянит, а моментально выгорает в легкое веселье.
ехать в кабинке канатной дороги над ночным городом, над старенькими троллейбусами, над зеленью и крышами, и вопить: "жизнь прекрасна!" и потом играть на губной гармошке нелепый веселый гимн.
сидеть на деревянных лежаках на пустом пляже за "ореандой", пить вино и слушать волны.
"и море черное витийственно шумит
и с тяжким грохотом подходит к изголовью"
завтракать в кафе 31-го утром на улице, сняв куртки и расстегнувшись, потому что +15.
пара лебедей, плывущие вдоль набережной.
канатка на ай-петри (1234 метра над уровнем моря): первый пролет, кабинка едет по просеке, между двадцатиметровыми соснами и лес просвечен насквозь в обе стороны, а потом на третьем пролете, на 700-метровой высоте эти же сосны на скалах внизу величиной со спичку и в коленки вкрадывается слабость. и сверху вид на облака над морем, вид, который бывает только с самолета. домашнее вино из маленьких стаканчиков на ветру, подтаявший снег и ошалевшие туристы, которых экскурсоводы гонят к шашлыку. уйти от шума, сидеть на белых камнях и смотреть вниз-вниз, на город, рассыпанный по холмам, на санатории, на дорогу к севастополю, на лес под ногами, на море.
не бывает, не бывает. не бывает, чтобы в три неполных дня уместилось невесть сколько концентрированного времени, весь мировой кинематограф, море и еще немножко.
в кладовках памяти отснятые катушки с пленкой, только вот где напечатать, как вытащить из головы? как сохранить, чтоб не потускнело, не выцвело. как?
уже в симферополе начинаешь дышать всеми легкими, втягивать в себя неуловимое присутствие моря. и потом по извилистой дороге, через перевал, мимо голых виноградников, мимо поворота на "артек", над морем, над морем! и дышишь, дышишь, высунувшись из окна такси, и мягкий ветер путается в волосах, и солнце и облака и горы, мелькает знак "Масандра" и с холма вниз, в город, и тени кипарисов на желтоватых стенах домов и синие горы над ними.
невозможный город, где хочется жить.
"жизнь - холмы, холмы"
дома с башенками, дома с лесенками, дома с широкими-узкими-маленькими-большими разноцветными окнами, веранды, дворики, лестницы с одной улицы на другую, веранды, крылечки, магазинчики в одну дверь - все спутано в неимоверно занятный клубок, который хочется потихоньку разматывать, теребить в пальцах, рассматривать то одним глазом, то другим. жаль только, что в карман не помещается.
вино, которое не пьянит, а моментально выгорает в легкое веселье.
ехать в кабинке канатной дороги над ночным городом, над старенькими троллейбусами, над зеленью и крышами, и вопить: "жизнь прекрасна!" и потом играть на губной гармошке нелепый веселый гимн.
сидеть на деревянных лежаках на пустом пляже за "ореандой", пить вино и слушать волны.
"и море черное витийственно шумит
и с тяжким грохотом подходит к изголовью"
завтракать в кафе 31-го утром на улице, сняв куртки и расстегнувшись, потому что +15.
пара лебедей, плывущие вдоль набережной.
канатка на ай-петри (1234 метра над уровнем моря): первый пролет, кабинка едет по просеке, между двадцатиметровыми соснами и лес просвечен насквозь в обе стороны, а потом на третьем пролете, на 700-метровой высоте эти же сосны на скалах внизу величиной со спичку и в коленки вкрадывается слабость. и сверху вид на облака над морем, вид, который бывает только с самолета. домашнее вино из маленьких стаканчиков на ветру, подтаявший снег и ошалевшие туристы, которых экскурсоводы гонят к шашлыку. уйти от шума, сидеть на белых камнях и смотреть вниз-вниз, на город, рассыпанный по холмам, на санатории, на дорогу к севастополю, на лес под ногами, на море.
